Биография:

Ерофеев Венедикт Васильевич (24.10.1938 год, станция Пояконда Мурманской области - 11.05.1990 год, Москва) - русский писатель.

Родился на станции Пояконда Мурманской области России. Вырос в Кировске, север Кольского полуострова.

В 1946 его отец был арестован за "распространение антисоветской пропаганды" по печально известной 58 статье. Мать была не в состоянии в одиночку заботиться о трех детях, и двое мальчиков жили в детском доме до 1954 г., когда их отец возвратился домой.

Несмотря на несчастье отца, Венедикт учился отлично и имел золотую медаль. Но пионером или комсомольцем не был по причине мятежного характера; возможно, такое поведение определилось политическими взглядами отца. В 1955 был принят на филологический факультет Московского Государственного Университета.

Так он впервые оказался ниже Северного Полярного Круга. Ерофеев был исключен из МГУ после трех семестров за "весьма неустойчивое и неуправляемое" поведение и за прогулы занятий по военной подготовке. Тем не менее, не захотев оставлять Московскую область, он переходил в другие ВУЗы для того, чтобы сохранить свой статус студента.

В одном из таких заведений, Владимирском институте, Ерофеев встречает свою первую жену, Валентину Симакову. Разошлись они вскоре после рождения сына, в 1966, но Венедикт часто навещал любимого малыша в доме Симаковых в Мышлино, около Петушков.

Начиная с 1957 г. сменил более 30-ти мест работ: работал грузчиком продовольственного магазина (Коломна), дежурным отделения милиции (Орехово-Зуево), приемщиком пустой винной посуды (Москва), инспектором стекольных изделий, истопником, сторожем, строительным рабочим и т.п.

В 1960 - 1970-е гг. работал в строительно-монтажном управлении связи, путешествовал по всему Советскому Союзу, прокладывая телефонный кабель. С 1969 по 1974, работая телефонным монтером в Москве, Ерофеев написал свою самую известную работу "Москва - Петушки" (за рубежом переведенную как "Moscow to the End of the Line").

Текст романа начал распространяться самиздатом в пределах Советского Союза, а затем и в переводе, провезенный контрабандой на Запад. Первая официальная публикация на исходном русском появилась в Париже в 1977г.

В годы гласности поэма "Москва-Петушки" начала выпускаться в России, но в сильно урезанном виде - в рамках кампании против алкоголизма.

В 1995, восемнадцать лет спустя после написания, роман смогли полностью, без купюр, официально публиковать в России.

После 1974 Ерофеев начал работать в биологических исследованиях. В этот период он вступил в брак с второй женой, Галиной Ерофеевой. Она содействовала публикации его рукописей, как при советском режиме, так и в годы "гласности".

Хотя возможность обратить его рукописи в отпечатанные работы была еще в эпоху коммунизма, в России Ерофеев смог опубликоваться только в 90-х годах, когда за рубежом проза его уже снискала множество похвал.

В середине 1980-х гг. у Ерофеева развился рак горла. После длительного лечения и нескольких операций Ерофеев потерял голос и имел возможность говорить только при помощи электронного звукового аппарата.

Скончался Ерофеев в Москве 11 мая 1990 г. К моменту смерти успел заработать значимую и твердую репутацию в литературе.

Тем временем:

... Нынешний год хорош уже тем, что, какие бы потери ни ждали нас в этом году, он не будет хуже, чем прошлый год, или 1944-й, или начало зимы и весна 1945-го. То были урожайные годы по части потерь.
   Когда мы встречали этот год в Сан-Вэлли, Айдахо, с шампанским, купленным в складчину, кто-то затеял игру, состоявшую в том, что нужно было проползать на спине под натянутой веревкой или под деревянной палкой так, чтобы не коснуться ее животом, носом, шнурами тирольской куртки или еще чем-нибудь. Я сидел в уголке с мисс Ингрид Бергман, попивая складчинное шампанское, и я сказал ей: «Дочка, этот год будет худшим из худших». (Эпитеты опускаются.) Мисс Бергман спросила, почему я так думаю. Для нее пока все годы были хорошими, и ей трудно было со мной согласиться. Я сказал, что недостаточный запас слов и плохая дикция мешают мне объяснить подробнее, но есть много разрозненных примет, которые не предвещают ничего хорошего, а это зрелище богачей и весельчаков, ползающих не то под палкой, не то под натянутой веревкой, еще укрепляет мои дурные предчувствия. На том мы и покончили.
   Итак, эта книга впервые вышла в свет в 1929 году, в тот самый день, когда разразился крах на нью-йоркской бирже. Иллюстрированное издание должно появиться нынешней осенью. За это время умер Скотт Фицджеральд, умер Том Вулф, умер Джим Джойс (чудесный товарищ, непохожий на официального Джойса, выдуманного биографами, тот, что однажды в подпитии спросил меня, не кажутся ли мне его книги чересчур провинциальными); умер Джон Бишоп, умер Макс Перкинс. Умерло и много таких, кому следовало умереть; одни повисли кверху ногами у какой-нибудь бензоколонки в Милане, других повесили, худо ли, хорошо ли, в разбомбленных немецких городах. А сколько умерло безвестных, безымянных, и часто очень любивших жизнь.
   Называется эта книга «Прощай, оружие!», а кроме первых трех лет после того, как она была написана, в мире почти все время где-нибудь да идет война. Многих тогда удивляло — почему этот человек так занят и поглощен мыслями о войне, но теперь, после 1933 года, быть может, даже им стало понятно, почему писатель не может оставаться равнодушным к тому непрекращающемуся наглому, смертоубийственному, грязному преступлению, которое представляет собой война...

Эрнест Хэмингуэй (Ernest Miller Hemingway)
«Прощай, оружие!»